Jazz & Rock музыкальный портал

A+ R A-

Крёстный отец соула

Печать
Джеймс БраунЧто наши страдания, если ими нельзя зарядить большую пушку и дать залп по своим бедам? Да так, чтобы всё содрогнулось?!

Мы верим, любим, просыпаемся с надеждой на встречу, которая озарит всю землю... Но вот, в ушные раковины вливается раскалённым свинцом: «Прости и забудь». Что?!! Простить и забыть? И это после того, как я уже почти оторвался от земли?!

«Good-bye, my love!» «Прощай, моя любовь!» Ах, если бы на несколько минут Небо подарило мне голос Джеймса Брауна, только на несколько минут…

Можно было бы достойно выдержать нарастающий шум проходящих машин, превращающийся в грохот водопада, не пригибаться, закрывая голову от камней, криком разорвать пространство, как разрывал его хриплыми залпами своего стального горла Чёрный Коричневый Джеймс.

Есть только один Коричневый – Браун – на свете, только один обладатель проникновенного голоса, заставлявшего рыдать все старые Кадиллаки и огромные траки со всеми человеческими драмами в их кабинах.

Если поток слёз и пота, пролитых чёрными в дельте Миссисипи, разбавить его хрипом раненного аллигатора, весь этот поток воспламенится и затмит знаменитый Чикагский пожар.

Ни в офисе, ни в фитнесс-клубе, ни тем более на теннисном корте такое не рождается. Только знойным и пыльным жарким днём где-нибудь в центре Большой Америки пятидесятых-шестидесятых, на дороге, соединяющей красные горы с белыми скалами.

Соул, ритм энд блюз, фанк и даже рэп, плюс мощный вокал всех турбин Брауна создали ему славу первого, главного крёстного отца соула и фанка.

Его «Sex Mashine» не была вульгарной, слезливой и сопливой, – то заявила о себе могучая плоть угнетённых рабов Чёрной Америки, людей больших и добрых, то их безмерная тоска сгустилась свинцовыми грозовыми тучами, чтобы пролиться потоком его песен на раскалённое, жаждущее тело Женщины-Земли.

Сколько бы известных всему белу свету Браунов ни носили эту фамилию, Джеймс Браун будет парить чёрным грифом выше всех, охотясь за брошенным Большим Сердцем – брошенным, но не побеждённым. Знал бы Нобель, когда изобретал свой динамит, что его взрывные брикеты окажутся ничем по сравнению с крушащим самую твёрдую породу голосом Брауна…

Дитя бедных негритянских кварталов Джорджии, он в возрасте семи лет поселяется со своей тётушкой в публичном доме, в 16 угоняет автомобиль, а отсидев три года и один день, сразу же присоединяется к музыкантам госпел-группы. С детства музыка согревала сердце взрывного юноши из бедной семьи. Настолько бедной, что у них в доме даже электричества не было. Нижнее белье шили из старых мешков. Семья работала на хлопковых полях. Чтобы забыть о тяготах жизни, приходилось петь.

Брауну удалось завоевать аудиторию посредством песен разрушительной силы, агрессивных, эмоциональных до сексуальности, восхваляющих торжество мужской силы.

Его мощный голос, энергичная манера исполнения, точные движения, напоминающие работу ног боксера и рук управляющего оркестром дирижёра, восхищала поклонников, которых становилось всё больше и больше.

Чувства, зародившиеся в нищете и близкие не только чёрной Америке, пробились и в телеэфир. В конце 1964 года он появился на голубых экранах всей страны.

В 1956-м ему исполнилось 23 года, и тогда же, начиная со старта «Please, please, please», он становится невероятно популярным.

Но миллионные тиражи пластинок и плывущие на банковский счёт барыши не повлияли ни на качество его исполнения, ни на красоту мелодий, парадоксально воспринимаемых обнажёнными сердцами слушателей как трение наждачной бумаги.

Требовательность к своему таланту и чертовское трудолюбие оставались теми же. Слава самого трудолюбивого артиста в шоу-бизнесе венчала его голову все последующие 50 лет неутомимого движения вперед.

Он ломался, скандалил, попадал в тюрьму, но оставался всегда Джеймсом Брауном – сыном своего могучего чёрного народа.

«Большой отец», как его называли, боролся за права и чёрных, и белых американцев: «Ещё бы десяток таких чёрных музыкантов, свободных, как я, – и нам было бы намного лучше». После убийства Мартина Лютера Кинга в 1968-м «крёстный отец соула» Браун призывает чёрную Америку «не терять достоинства в борьбе».

Узнав в 2004 году, что болен раком, он со спокойствием индейского вождя сказал: «Я пережил много бед, справлюсь и с этой».
А недавно, в тёплый майский день, соскучившись по его заводным душевным эскападам, я нашёл старый виниловый диск, на конверте которого застыл отчаянный вопль непобеждённого аллигатора, запустил под иглу – и в этот момент сквозь сине-зелёно-красное оконное стекло увидел другой диск – вибрирующий, солнечный.

Тогда же решил справиться в Интернете, как здоровье «Большого отца Брауна». Оказалось, что в конце прошлого года он всё же отправился на покой, уже навсегда. Но вовсе не покой завещал он нам в своих песнях. Кипящий жизненный поток будет бурлить в котле и выливаться через край – несмотря ни на что…




Он был воистину велик, этот коренастый и гибкий Джеймс Браун, дитя хлопковых плантаций Черной Америки. Уже к концу 50-х он мог в одиночку собрать многотысячный зал (в те времена такой аншлаг был под силу только коллективному гала-концерту). Около 800 песен Брауна разлетелись по миру и полюбились публике, больше 80-ти из них – миллионными тиражами. Есть хиты, которые затерты до дыр на 10, 15-ти миллионах дисках. Его любовь к своим музыкантам была безгранична, несмотря на требовательность. О знаменитом тромбонисте Фреде Уэсли, верой и правдой служившем своему королю и своей игрой, и аранжировками, и сочинениями с 1968 по 1975 год, Браун отозвался так: «Все говорят о любви и счастье… Для меня счастье – когда Фред Уэсли играет на своей дудке»

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Портал Вокруг Света
Баннер